bearbur

       Почему слово ад – у всех народов мира – это нечто плохое? Мне не понять этого никогда. Я вечен – я никогда не буду смотреть на свою могилу, и плакать над своей непрожитой жизнью. Я сижу в первом ряду спектакля сейчас и сквозь шуршание занавеса я вижу ослепляющий свет софитов, которые сегодня бьют прямо в зал. Я слепну от этого, и моя низкая и мерзкая душа не понимает, за что её слепят. Я хочу убежать от этого представления, которое уже видел, но я всегда понимаю, что каждый раз буду видеть его как в первый раз. Я открываю глаза и смотрю на свет софитов. На сцену, залитую движением и теми счастливыми воспоминаниями о том, что я потеряю через какой-то отрезок времени. Сейчас это пустые формы, но потом, эти формы станут теми событиями, которые определят – когда я, ты, мы – были счастливы. Открой свои глаза и услышь «Добро пожаловать». Все это сейчас во временном файле моей операционной системы и я лишь редактирую его, но пока не нажал на клавиши «Ctrl+S».

       Я сижу в первом ряду моего грязного и порочного мира, который дышит несвежим дыханием лицемерия мне в лицо. И из-за этого аромата – я никак не могу заметить тебя. Сидящую так близко, почти касаясь меня. Узнаю ли я когда-то, что фильм «Пурпурная роза Каира» не понравился тебе, но ночью на мосту над Москва-рекой и ты первая поцеловала меня? Все сейчас в тумане и передо мной на огромных весах – на одной чаще мое презрение к тебе, ко всем людям, к этому вечеру и к Вуди Аллену персонально; на другой твой смех, улыбка, касание ткани нейлона, ветер – уносящий запах лицемерия из этого пристанища чревоугодия. Мне хочется нарисовать из всего этого прекрасную картину и долго смотреть на неё, теша себя иллюзией того, что несчастный художник смог раскрасить обыденное лицо масляными красками так хорошо, как этого хватит мне. Но страх поражения. Страх, который я выбросил. Он давит на меня. Давит память, новые книги, музыка и застывшее время.

       Я не понимаю, что я делаю, я стою у подножия лестницы и очень долго смотрю снизу вверх в твои глаза, и ты тоже смотришь на меня. Ты прекрасна и безумна, ты смогла разбудить хотя бы мое воображение. Я пытаюсь забыть тебя. Пытаюсь не думать о нашем придуманном с тобой будущем. Мне хочется посмеяться над твоим именем и тобой. Хочется думать, что я забуду все это. Забуду, как всегда. Но я совершаю глупый поступок и краду твой номер телефона из небесной канцелярии. Я не знаю, что мне делать с этими десятью цифрами, не знаю, где мне взять денег на билет в небо, к жарким софитам. Не знаю ничего. Но в три часа утра я так ярко люблю. Так ярко прохожу по дорогам своей памяти, что может быть все это будет. Может быть, мой мир перестанет быть лишь перевалом для мыслей и утопических идей и станет миром сияющего безумия любви.

Сама идея здорового образа жизни построена на том, что бы жить подольше, холить и лелеять свое тело. Потому что чем дольше живешь – тем больше отсрочка от ада. Наверное в саморазрушении лежит огромная религиозность.

В Йемен – ни ногой. И точка. Это же безумие!

Сегодня было высказано мнение, что мы все умрем. И произойдет это, когда нас будут раздирать арабы, американцы и китайцы. В свете таких новостей начал неистово читать про Дзен-Буддизм.